Книги Притчей Соломоновых

Название еврейского оригинала Книги Притчей Соломоновых — «Мишлей» (от слова masal — «притча», данного, однако, во множественном числе и в форме «стяжения», или сочетания существительных — смихут). Само понятие masal — многозначно: это и речение, и пословица, и афоризм, и образец, и пример, и мастерство, и властное слово. Не может не обратить на себя внимание и некоторое сходство корнесловия m-s-l со славянским глаголом «мыслити, мышлю».

В библейском каноне иудаизма Книга Притчей относится к третьему разделу Библии (Танаха) — к разделу Писаний, Агиографии (ktwbim); в каноне же христианском Притчи принято относить к разряду Учительных книг, или Книг мудрости Ветхого Завета.

К истории текста

Становление окончательного текста Притчей относится к довольно ранним стадиям Послепленной эпохи (по видимости, к IV веку до н.э.); малое число арамеизмов и отсутствие в тексте греческих слов могут свидетельствовать о том, что текст оформился в период, предшествовавший греко-македонскому завоеванию Палестины. Далее, ссылки на мудрость аравийских языческих царьков — Агура и Лему-Эля — также могут свидетельствовать, что окончательный текст Притчей складывался в контексте той «оппозиции законничеству», которая была вызвана к жизни предшествовавшей крайне жесткой религиозно-политической линией Эзры, Неемии и их сторонников (конец V — середина IV века до н.э.)1.

Однако процесс постепенного сложения текста Притчей уходит в глубокую древность и связан с обыкновением царей, вельмож и образованных чиновников Древнего Востока2 коллекционировать и самим импровизировать назидательные речения на все случаи жизни. Текст Притчей связывает становление такого рода фондов авторских и переписанных речений с деятельностью израильских царей Соломона (X века до н.э.)3 и Езекии, или Хизкии (конец VIII — начало VII века до н.э.).

Однако несомненно, что предыстория текста Книги Притчей коренится в еще более глубоком прошлом. Отдельные прообразы речений из Книги Притчей можно встретить в еще более древней словесности Египта4, Месопотамии5, Ханаана6.

Состав, структура, содержание

Книга Притчей Соломоновых состоит из следующих восьми разделов:

  1. Первый Соломонов сборник: Похвала Премудрости (1-9).
  2. Большой Соломонов сборник (10.1-22.16).

III. Речения мудрецов (22.17-24.34).

  1. Второй Соломонов сборник (25-29).
  2. Речения Агура (30.1-14).
  3. Числовые притчи: двойные, тройные, четверные (30.15-33).

VII. Речения Лему-Эля (31.1-9).

VIII. Акростих: Гимн Жене доброй и расторопной (31.10-31).

Рыхлость и, казалось бы, произвольная формальная структура Книги Притчей не означает, что книга является бессистемным набором разновременных речений, монологов и гимнов. Напротив, книга скрывает в себе довольно строгую смысловую последовательность: общие понятия о мудрости — мiротворящий и космический характер Божественной Премудрости в ее условной и символической «вечно-женственной» персонификации — ее проявления в жизни и мышлении Израиля — ее проявления в жизни и мышлении языческих царей-мудрецов (и тем самым — подтверждение ее царственной универсальности) — ее персонифицированные проекции в повседневной жизни людей (обобщенный образ «Жены доброй и расторопной» — как бы малое земное соответствие вселенской Премудрости Бога7). Так что смысловая структура всей книги последовательно отражает идею о связи предмiрной Божественной Премудрости с сокровенными процессами в творении, — идею, позднее обретшую свою полноту в христологии Нового Завета8.

Само понятие Хохма (Премудрость) было на Древнем Востоке весьма широким и многозначным: оно обозначало комплекс человеческих интуиций и познаний, дающих человеку возможность правильных отношений и с Богом, и со Вселенной, и с другими людьми, и с самим собой. Отсюда — и сложность и пестрота содержания книги: здесь — с точки зрения строгих теоретических понятий нашего времени — перепутались теология, космология, своеобразная наука управления, юриспруденция, педагогика, этика, этикет… Но все это разнообразие входит в целостный круг древневосточных понятий о мудрости как о некоей фундаментальной науке жить. Одни наставления Книги Притчей потрясают своей вечной новизной, но иные могут и удивить своим архаизмом9. Как-никак, тексту Притчей — свыше двух с половиной тысяч лет.

Премудрость в этой книге — категория не просто человеческая. Премудрость в Книге Притчей есть некая философская и поэтическая символизация творческого замысла Бога о Вселенной и человеке — замысла, который присутствует и в повседневном жизненном опыте людей.

«Вечно-женственная» символизация Премудрости Божией — причем символизация ни в коей мере не претендующая на исчерпание проблемы Неизреченного и Невыразимого Бога, — дань особой лингвистической специфике библейского мышления. Такие «женственные» и притом взаимосвязанные категории древнееврейского языка, как Священноучение и Мiровой закон в их единстве (Twrah), Интеллект (Binah), Разумение, Раздумие (Tbwnah), Познание (D’aat), Праведность (Cadiqah) и др. мыслятся как некие проекции Божественной Премудрости в космическую и человеческую жизнь10. И сам завершающий книгу монументальный и в то же время пленительный образ Жены Расторопной и Доброй выглядит одной из частных земных проекций Господней Премудрости|11. Cm.: S. Schroer, ibid.].

Божественная Премудрость, как настаивает текст Притчей, проницает собой и Божескую и человеческую реальность, мужеское и женское, всеобщие и индивидуальные судьбы, внутренний опыт вельмож и простолюдинов, израильтян и язычников. И не случайно в тексте Притчей усматривается некоторое предвосхищение будущего универсализма христианства. Не случайна и существенная роль этой книги в последующей истории христианского богослужения, теологии, философии, искусства. Шире говоря — в последующей истории всей христианской культуры. Что же касается истории духовной культуры еврейского народа, — то в тексте Притчей угадываются будущие элементы поэтики и философского содержания Талмуда и Каббалы, не говоря уже о светской культуре XX столетия.

Е. Рашковский

Примечания

  1. См.: Протоиерей А. Мень. Как читать Библию. Руководство к чтению Ветхого Завета. — Брюссель: Жизнь с Богом, 1991, с. 155-159.
  2. См.: М.А. Дандамаев. Вавилонские писцы. — М.: Наука-ГРВЛ, 1983.
  3. Согласно III Книге Царств, Соломон собственной персоной произнес (wa-jedaber; в синодальном переводе — «изрек») три тысячи речений («притчей»). — См.: III Царств 4.32 (по Масоре — I Царств 5.12).
  4. Что касается Египта, то в тексте Книги Притчей отразились не только следы влияний отдельных афоризмов, но и целого жанра египетской словесности эпохи Нового Царства (XVI-XI веков до н.э.) — жанра назидательного тридцатисловия (см. Притч. 22.20-24.22).
  5. Полный комментированный русский текст арамейского извода «Повести об Ахикаре Премудром» см. в кн.: От берегов Босфора до берегов Евфрата. Перевод, предисловие и комментарии С.С. Аверинцева. — М.: Наука-ГРВЛ, 1987.
  6. Учеными удостоверена не только связь текста Притчей с ханаано-финикийской культурой назидательного речения, но и с самими категориями мышления народов Ханаана. Напр., слово «Премудрость», когда речь идет о Премудрости персонифицированной, Божественной, — нередко дается в древней ханаанской форме множественного числа (hokmwt). — См.: Ch.T. Fritsch. Proverbs. Exegesis. — In: The Interpreter’s Bible. In the King James and Revised Standard Versions with General Articles and Introduction, Exegesis, Exposition for Each Book of the Bible in 12 Volumes. — V. 4. — Nashville: Abingdon Press, 1991, p. 786.
  7. См.: H. Auvrey et H. Duesberg. Notes de l’Ancien Testament. Les Proverbes. — In: La Sainte Bible. Trad, en FranH. sous la direction de l’lcole Biblique de Jerusalem. — P.: DesclOe de Brouwer, 1955, p. 1515.
  8. Cm.: J.-J. Lavoie. Creation de l’etre humain et ethique sapientale selon le livre des Proverbs. — «Iglise et theologie», Ottawa, 1993, v. 24, # 3, p. 362-363.
  9. С сегодняшней точки зрения, архаичными представляются и вера в добрых и разумных единоличных правителей, да притом еще способных опираться на совещательные коллегии мудрецов, и мысль о необходимости телесных наказаний, и оправдание унизительного статуса невольника или слуги. Все это — дань авторитарно-патерналистским понятиям о власти (отца, кланового лидера, учителя, хозяина, царя), характерным для традиционных обществ.
  10. См.: Ch.T. Fritsch, указ. соч., р. 793-794; S. Schroer. Zeit fuer Grenzueberschreitungen. Die goettliche Weisheit im Nachexilische Monotheismus. — «Bibel und Kirche», St., 49. Jg, 2 Quart., S. 105.

Выскажитесь